Я долго не понимала, что делаю проект. Просто делала работы - одну, потом другую, потом третью, и в какой-то момент обнаружила, что все они про одно. Про время. Точнее - про то, что я про него думаю, а думаю я про него постоянно, с детства, хотя долго не называла это словом «время».

Где-то в середине этого исследования я поняла главное - и это оказалось неожиданно просто. Времени нет. Есть либо жизнь, либо нет. Есть то количество тебя, которое ты можешь вложить в каждый момент - или не можешь, потому что устала, потому что страшно, потому что потом.

Уходящее время я хорошо знаю телесно. «Медлительный уход», «Падение» - это всё про то, как что-то заканчивается и ты это чувствуешь кожей, не умом. Монотипия здесь идеальная техника - каждый оттиск единственный, матрица разрушается или меняется, буквально невозможно повторить. Это не метафора, это технология, которая совпала с темой.

Вечное время - другое. Оно не моё, оно не кончается вместе со мной.

«Комореби» - японское слово для света, который просачивается сквозь листья и движется. Сначала я не могла понять, куда эта работа, - она не совсем про уходящее и не совсем про вечное. А потом поняла: она про момент между ними. Свет есть - и его уже нет. Он был - и след остался в глазах. Это и есть присутствие.

Параллельно с работами я вела уроки в #надожехудожка - шесть занятий о том, как художники разных эпох и культур изображали время. Средневековые мнемонические гравюры, где сюжет разворачивается как свиток. Японская концепция моно-но аварэ - красота уходящего. Vanitas в нидерландской живописи. Это всё входило в исследование - не как теория, а как материал, который я разбирала вместе с творческими людьми, и они приносили свои ответы на тот же вопрос. Тридцать человек, тридцать версий одного момента - это тоже часть проекта, просто невидимая.

Что останется после нас? Я думаю - след. Не память, не имя, а физический след: камень, обкатанный водой, пепел от бумаги, свет в душе того, с кем ты был рядом. Поэтому в выставочном проекте я хочу объекты - песок, камни с трёх моих родных вод, возможно пепел. Не для красоты, а потому что печатная графика сама по себе и есть такой след: матрица давит на бумагу, оставляет отпечаток, и этот отпечаток переживает и матрицу, и руки, которые держали валик. Не случайно основная техника для всех работ проекта - монотипия. Единственный след.

Проект называется «Следом за собой». На самом деле он не про время, а про другое - про то, как не пропустить себя.